С начала 1930-х годов советская военная доктрина строилась на теории Глубокой Операции. Эта теория была разработана в конце 20-х годов. Автором её был Владимир Кириакович Триандафиллов, который в 1926–1931 годах был начальником Оперативного управления Штаба РККА. Труды Триандафиллова «Размах операций современных армий», М., 1926 и «Характер операций современных армий» М., 1929 стали теоретической основой предвоенного построения не только и не столько советских, сколько германских вооруженных сил. Там эта теория явилась логичным дополнением к немецкой теории Молниеносной войны.

   Под теорию Глубокой операции создавались передвоенные воинские уставы, такие как, например, Временный полевой устав 1936, РККА (ПУ-36), а также полевой устав ПУ-39 Под эту теорию создавались танковые и воздушно-десантные войска.

Однако танки конца 20-х годов под теорию глубокой Операции никак не подходили – скорость их была слишком мала, а запас хода весьма ограничен. Для претворения в жизнь теории Глубокой Операции требовался совершенно иной танк, и в 1932 году такой танк поступил на вооружение РККА.

   В основу этого танка легла разработка американского конструктора Уолтера Кристи, которую он сам в 1928 году назвал «танк 1940 года». Кристи нашел техническое решение, позволявшее увеличить оперативную подвижность танков – иными словами, скорость при движении по дорогам. Он увеличил диаметр опорных катков, передние два из которых управлялись, до размеров автомобильных колес, а гусеницу сделал съемной. При движении со снятыми гусеницами тяговое усилие с помощью цепи Галля передавалось с ведущего колеса на заднюю пару катков, которые служили ведущими колесами.

   В погоне за скоростью изобретатель оснастил танк авиационным мотором, позволившим получить и до сих пор непревзойденные удельные мощности – более 40 лошадиных сил на тонну – и скорость по шоссе на колесах до 113 км/ч.

   Машины этого американского инженера, построенные в 1931 году, испытывались в армии США, но на вооружение так и не были приняты. Специалисты считали, что при больших скоростях управлять ими очень трудно, да и бронирование танков было недостаточным.

   Но этому танку было суждено обрести вторую родину. Советское торгпредство купило эти машины у конструктора и под видом тракторов вывезло их в СССР. Там эта модель под обозначением БТ-2 заочно была принята на вооружение 23 мая 1931 года, когда еще не было изготовлено ни одного экземпляра.

   Советские конструкторы вели работы по дальнейшему улучшению боевых свойств танка. И в результате в 1933 году появился БТ-5, вооруженный 45-мм пушкой образца 1932 года и спаренным пулеметом. На машине установили двигатель отечественного производства – двенадцатицилиндровый авиационный мотор М-17, сделанный на основе более старого М-5, являвшегося копией американского «Либерти» и ставившегося на туполевские самолеты-разведчики Р-3. Такие двигатели М-17 стояли на знаменитых поликарповских самолетах Р-5, и по выработке летного ресурса их ставили на танки. При этом путем ограничения подачи газо-воздушной смеси мощность их снижали с 615 до 400 л.с. Правда, вскоре этих двигателей не стало хватать и промышленность специально для танков БТ начала выпускать танковый вариант мотора, названный М-17Т.

БТ-5, кроме того, имел башню улучшенной формы, усиленные детали ходовой части. Командирские БТ-5 имели радиостанции с поручневой антенной. Это, кстати, сослужило плохую службу в боях: противник, видя издалека эти танки, старался вывести их из строя в первую очередь. Впоследствии антенну заменили на штыревую.

   В 1935 году в Красную Армию начал поступать танк БТ-7. На нем установили тот самый мотор М-17Т, вновь сконструированный главный фрикцион, ленточные плавающие тормоза, что значительно повысило его ходовые качества. Толщину брони и запас хода также увеличили. Через три года с начала выпуска БТ-7 стал производиться с коническими башнями для увеличения пулестойкости. За два года до начала Великой Отечественной войны на модификации БТ-7М установили специально созданный дизель-мотор В-2 вместо устаревшего М-17Т, снятого с производства. Скорость танка возросла до 62 км/ч на гусеницах и 86 на колесах, запас хода – до 600 км на гусеницах и до 700 км на колесах, а масса – до 14,6 т.

Производство БТ-7М прекратили весной 1940 года, вместо него в серию была запущена знаменитая тридцатьчетверка, унаследовавшая от своего предшественника ряд элементов трансмиссии и ходовой части, а также и двигатель. Незадолго до появления Т-34 появился экспериментальный танк А-20. Тот же Суворов выдвинул гипотезу, что индекс «А» следует читать как автострадный. Просто г-н Резун, вероятно, не знал, что этим индексом обозначались у нас экспериментальные образцы до их принятия на вооружение. Что представлял собой этот А-20? Этот танк стал переходной моделью между БТ-7М и Т-34. Корпус он имел уже тридцатьчетверочный, а башня с сорокопяткой была еще бэтэшная.

   Ходовая часть танка состояла из четырех катков с каждого борта. Позднее, когда появилась пушка Л-11, для нее изготовили новую башню. Танк потяжелел, и пришлось добавить пятый каток. Модель назвали А-32. Однако при проведении испытаний выяснилось, что со сброшенными гусеницами танк, достигший 28 тонн, ходить не сможет даже по асфальту – слишком велико было давление на дорогу. Поэтому-то и создали чисто гусеничный образец А-34. После сравнительных испытаний А-32 и А-34 последнюю модель под индексом Т-34 и приняли на вооружение, заменив при этом Л-11 на более удачную Грабинскую Ф-32. Однако опорные катки больного диаметра и отсутствие поддерживающих катков продержались в нашем танкостроении аж до Т-62 включительно. Многими достоинствами обладал БТ. Единственное, чего он не мог делать, – он не умел летать.

В начале Великой Отечественной танки БТ были одними из самых распространенных в РККА. По численности они уступали лишь танку Т-26. Однако уже к октябрю 85% имевшихся в войсках танков БТ было потеряно. Тем не менее, танки БТ принимали участие в битве за Москву, Сталинград, вели бои на Северном Кавказе. В 1943 году они использовались на Ленинградском фронте, принимали участие в снятии блокады в 1944. Причем это были не только БТ-7, но и БТ-5. Так, по состоянию на 1.07.1943 года в составе Ленинградского фронта  насчитывалось 28 боеспособных танков БТ-5. Еще один БТ-5 находился в составе Волховского фронта. Всю войну танки БТ прослужили в тылу в учебных подразделениях. Последний раз БТ-7 приняли участие в бою при разгроме Квантунской армии в августе 1945 года. Например, в составе 6-й гвардейской танковой армии, совершившей бросок через Большой Хинган, было 211 БТ-7. Заключительным аккордом боевой службы танков БТ стал победный парад в Харбине. Но и после этого танки БТ служили в Народно-Освободительной Армии Китая, а некоторым из них удалось даже повоевать в Корее.

Об боевом применении танка БТ-5 читайте здесь →

Об остальных отечественных танках читайте там →

31 июля в русской истории→ Лужники – сегодня и вчера

27 июля в русской истории→ Гибель Лермонтова

26 июля в русской истории→ Первый советский пассажирский самолёт

25 июля в русской истории→ День смерти Высоцкого

24 июля в русской истории→ Как Кутузов стал одноглазым

23 июля в русской истории→ ЗиС-5

22 июля в русской истории→ Просьба Эстонии о принятии ее в СССР

21 июля в русской истории→Первый налёт на Москву

20 июля в русской истории→ Самолёт Можайского

19 июля в русской истории→ Разгром июльского восстания

18 июля в русской истории→ Аномальная жара 1972 года  

17 июля в русской истории→ Автомобиль Сталина

16 июля в русской истории→ Смоленское сражение

15 июля в русской истории→ Невская битва

14 июля в русской истории→ Первый русский автомобиль

13 июля в русской истории→ Первые телефонные станции России

12 июля в русской истории→ Танковое сражение под Прохоровкой